Не так уж просто добраться до Монголии: все-таки почти центр Евразии. Самолетом, конечно, быстрее всего. В двадцати километрах от столицы у подножия священной для монголов горы Богдо-Ула вас встретит аэропорт с таким же названием. С Улан-Батором его связывает асфальтированная дорога - как потом окажется, лучшая в стране. Попетляв четверть часа между сопками, шоссе приводит к мосту через неширокую речку Толу сразу за которой начинаются заборы с ровными рядами юрт - а еще чуть дальше выстроились панельные дома Улан-Батора, бывшей Урги ... И все же лучше приезжать в Монголию поездом. Кажется, после пятидневного пути по России уже ничто не удивит. Но ранним утром ворвется в открытое окно ветер - и сразу поймешь, что ты оказался в совсем другой стране, где и в помине нет привычного леса, а есть одна только степь - со стадами овец и юртами, юртами, юртами. Монголия огромна, а при несовершенстве транспортных средств и дорог - огромна вдвойне.

Монголия, которая расположена между российской Сибирью и Китайской Народной Республикой, занимает более полутора миллионов квадратных километров. Но на этой обширной территории проживает всего лишь около двух с половиной миллионов человек, поэтому плотность населения в этом регионе - одна из самых низких в мире. Зимой по всей стране стоит солнечная, малоснежная и очень холодная (до минус 35 градусов) погода, лето же жаркое, в особенности на юге - до сорока градусов. По «спрессованности» природного пространства Монголии тоже нет равных: с севера на юг (меньше тысячи километров) сменяются таежные леса, лесостепи, степи, полупустыни и пустыни. В Монголии южнее всего в мире простирается вечная мерзлота: ее область достигает 47 параллели, то есть широты городов Ростов-на-Дону и Будапешт. Реки, которые протекают по территории страны, связаны с Тихим и Северным Ледовитым океаном.

Улан-Батор («Красный богатырь») собрал под крышами своих домов около 550 тысяч человек, или одну пятую всего населения страны. С горы Кенти открывается панорама города: кварталы панельных домов и огороженные деревянными заборами зоны, предназначенные для юрт. Вокруг города - тоже юрты: кочевники приехали продавать горожанам молоко, мясо, сыр. Сегодня эти продукты трудно найти на полках магазинов. Однако дефицит продовольствия Монголии не грозит. Поголовье крупного рогатого скота, овец, лошадей и верблюдов в десять раз превосходит численность населения страны: около 25 миллионов голов скота на 2,5 миллиона жителей. После распада коммунистической системы Монголия захотела как можно быстрее перейти к рынку. В Улан-Баторе открылась биржа, клерки в галстуках застучали по клавишам компьютеров.

Каркас из длинных деревянных шестов, войлочное покрытие, очаг в центре - вот три главные составные части юрты. Она защищает и согревает кочевника в степи, это полноценный дом - пусть даже временный. Хозяин любовно украшает юрту вышивкой, мастерит для нее мебель, ублажает символическим подношением молока. Входя в специально поставленную юрту, скрепляют свой союз молодожены. Для кочевников Центральной Азии - от прикаспийских степей до равнин Маньчжурии - до сих пор служат жилищем различные варианты шатра. Он ведет свое происхождение от примитивного доисторического шалаша, покрытого звериными шкурами. То, что тюркские народы назвали «юртой», в Монголии называется «гэр». Это сооружение имеет здесь более плоскую форму. Решетка, выполняющая роль стены, сплетена из ивовых прутьев и может растягиваться, как гармошка, - поэтому объем юрты можно менять. Это позволяет устроиться в ней с наибольшими удобствами.

В результате естественного отбора, который на протяжении многих столетий проходил на необъятных степных просторах, в Монголии сложилась особая порода лошадей - невысоких, неброских и, главное, неприхотливых. По-видимому, в ее формировании участвовали жившие по соседству лошади Пржевальского (названные по имени российского путешественника, обнаружившего их в пустыне Гоби в 1879 году). На воле лошадей Пржевальского потом полностью истребили, но отдельные особи остались в зоопарках. Теперь европейцы пытаются возвратить животных «в дикое состояние», завозя их обратно в Монголию. Седло, которое монголы кладут лошадям на спину, можно узнать сразу. Для местных наездников оно сродни мягкому креслу, а для западных - настоящее орудие пыток. Седло состоит из деревянной основы, кожаных ремней, полос резины и украшено заклепками из серебра. Монголы могут гарцевать в нем целыми днями, а преодолев долгий трудный путь, в седле же и отдыхать.